Понравился наш материал? Поделись с друзьями или нажми лайк!
«Как мы снимаем репортаж..» Советы мастера с 30-летним стажем

«Как мы снимаем репортаж..»
Советы мастера с 30-летним стажем

#уроки_фотографии
«Как мы снимаем репортаж..»
Советы мастера с 30-летним стажем
5 августа 2022
Фото:Сергей Венявский
Текст:Сергей Венявский

Сергей Венявский приоткрывает нам завесу, скрывающую тайны мастеров отечественной и зарубежной фотожурналистики. Сергей — фотожурналист, снимающий в зонах ЧС, ЧП и локальных конфликтов, который более 30 лет проработал с различными силовыми структурами.

Просматривая страницы газет, журналов и интернет-агентств, всегда обращаешь внимание на яркие и динамичные репортажные снимки, сделанные фотографами в различных уголках света в непростых, а порой даже экстремальных ситуациях.

На войне, на политическом саммите и на митинге оппозиции — задача фоторепортёра как можно быстрее оказаться в самом эпицентре событий. При этом необходимо быстро сделать качественные фотографии, выбраться из всего этого живым и невредимым (сохранив при этом свою аппаратуру) и успеть передать снимки в редакцию раньше чем это сделают твои коллеги (они же конкуренты) по цеху.

Начинается всё, конечно же, с инструментов фотографа: камеры, объективов и т.д., но прежде чем начать рассказ о профессиональной фотоаппаратуре для репортажа, хочу предупредить, что почти 70% фотожурналистов работает камерами и объективами, выданными им в газетах, журналах и агентствах, и только 30% имеют возможность самостоятельно приобрести дорогостоящий комплект оборудования для фотосъёмки.

Для репортажной работы, во всем мире, изначально использовались две известные японские марки — Nikon и Canon. Сегодня многие фоторепортёры используют камеры других производителей, ведь рынок не стоит на месте — появляются новые модели и новые технологии.

Стоит подчеркнуть, что одним из обязательных требований по оснащению фоторепортёра является наличие двух фотоаппаратов. Во-первых, это даёт гарантию продолжения съёмок в случае если одна из камер внезапно выйдет из строя, а во-вторых, при быстрой смене ситуации фоторепортёр не меняет объективы на одной камере, а ведёт съёмку сразу двумя фотоаппаратами, на которых установлены широкоугольный и телеобъектив. Особенно важно это при съёмках спорта, военных действий, учений и других массовых мероприятий, где объект съёмки движется непредсказуемо.

Теперь можно подумать о той оптике, которой мы будем снимать самые острые и яркие репортажи. Хорошая оптика и у снайпера, и у фотографа стоит больших денег, но для начала фоторепортёр может ограничиться стандартным набором, взяв, например, 16-35 мм и 70-200 мм, дополнив комплект «экстендером» — насадкой на телеобъектив, которая увеличивает фокусное расстояние в 1,4 или в два раза. Кстати, совсем не обязательно покупать новый комплект фотоаппаратуры в магазине: в интернете много сайтов, ориентированных на «вторичный» рынок фототехники, где можно купить профессиональный фотоаппарат и объектив практически за половину реальной стоимости. В багаже фотожурналиста есть ещё много различных аксессуаров, которые помогают ему в нелёгкой работе, но, думаю, нет смысла перечислять их, обратимся уже непосредственно к самой съёмке.

«Осенью 1999 года, в пять часов утра, в моей квартире раздался телефонный звонок. Звонил редактор одного из международных информационных агентств, „Сергей, в Волгодонске произошёл теракт, ты должен быть там как можно быстрее, мы ждём картинки...“, прозвучало из трубки, и абонент отключился.

Согласитесь, что человеку, поднятому рано утром с постели такого рода сообщением, становится несколько неуютно и даже страшновато. Но работа есть работа — быстро умываюсь и чищу зубы, по пути вспоминая сколько километров ехать на машине до Волгодонска, и между надеванием брюк и рубашки пытаюсь вызвать такси (тогда я ещё не был счастливым обладателем авто). К счастью, быстро договариваюсь с диспетчером, (хотя они тоже наверное не привыкли в 5 утра принимать заказы на поездки в 500 километров), машина подъедет за мной уже через несколько минут, теперь главное правильно собраться в непростую командировку. Сколько я там пробуду, не знаю, поэтому кидаю в кофр 20 катушек плёнки Kodak (да, тогда была плёнка..), беру камеру и вспышку, по ходу проверяю объективы и аккумуляторы, беру зонтик и дождевую накидку (всё-таки поздняя осень, кто его знает, что будет с погодой). Одежду выбираю такую, которую будет не жалко порвать и запачкать, ботинки надеваю потеплее и покрепче, обязательно кепку на голову, ну и пару носков кидаю в кофр поверх аппаратуры. Главное правило в таких командировках, это не остаться без денег и связи, поэтому выгребаю с собой всё, что было в бумажнике, обязательно беру паспорт (журналистское удостоверение — это хорошо, но дополнительный официальный документ никогда не помешает). Вроде-бы, всё, поехали...»

Так начинается почти 90 процентов всех командировок фоторепортёров: тебе могут позвонить в любое время дня и ночи, дать несколько минут на сборы, и вот ты уже в самолёте, поезде, автомобиле или пароходе — спешишь к месту своего репортажа. Что предстоит снимать? Всё это важно для правильной экипировки и подбору аппаратуры.

Если мы едем на теракт, авиакатастрофу или любое другое ЧС, то при подготовке к этой поездке придётся учитывать очень много различных нюансов. Важна одежда — неизвестно, где вам придётся ходить и куда залезать, чтобы сделать хороший кадр работы спасателей или полицейских, поэтому советую одевать то, что попроще и понадёжней. Вдобавок, у меня в машине всегда лежит зонтик, маленькая алюминиевая лестница, два туристических стула, топорик, несколько фонариков и удлинитель для электропровода с нескольким гнёздами для розеток. Рано или поздно всё это становится крайне необходимым в самый непредсказуемый момент, и, как говорится, лучше пусть оно будет и не пригодится.

Одно из главных правил для съёмки ЧС, нужно представиться ответственному за работу с прессой лицу (пресс-секретарю, офицеру по связям со СМИ, руководителю спасательной операции и т.д.). В 2003 году я находился на ликвидации завала на одной из шахт, тогда под землёй отрезанными от внешнего мира оказались более 20 человек. Спасательная операция продолжалась восемь дней, и вот в конце операции, практически рядом с заваленной шахтой произошёл ещё один, теперь уже внешний обвал грунта. «Пропавшими без вести» на какое-то время объявили двух сотрудников МЧС и меня. И это лишь потому, что утром я не отметился на специальном листе участников спасательной операции — просто забыл. Не хочу вспоминать все те слова, которые были сказаны в мой адрес после того, как я появился на шахте через пару часов, живой и здоровый. Ведь меня уже собирались приписывать к погибшим под завалом (место провала, кстати, было идеальной точкой для съёмки, и меня там постоянно видели все участники процесса).

Очень важно при работе на ЧС понимать, что все люди вокруг тебя занимаются спасением человеческих жизней, и постоянно щёлкающий рядом фотоаппарат вкупе с наглой журналистской физиономией очень сильно раздражает и спасателей, и полицейских, и экспертов. Поэтому необходимо максимально аккуратно и осторожно, с должным уважением и пониманием относиться к окружающим, вести съёмку ненавязчиво и не лезть туда где идёт самая оживлённая работа по расчистке завалов или поиску пострадавших.

В 2002 году при обрушении жилого дома, спасатели более 12 часов поднимали плиту перекрытия, придавившую молодого парня. Сначала техникой, а потом и вручную десятки человек работали изо всех сил пытаясь побыстрее освободить пострадавшего. Видя, что рук не хватает, а счёт идёт на минуты, я тоже отложил фотоаппарату в сторону и встал в «цепочку» спасателей. К сожалению, Женя, (так звали пострадавшего парня), умер в больнице через два дня после того как его достали из-под завала. Вообще, съёмки связанные с человеческими трагедиями, катастрофами и терактами очень давят на психику, и порой после подобных командировок прийти в норму получается далеко не сразу. Есть, правда, особый тип репортёров, которым, по сути, наплевать, что будет происходить перед объективом их камер — они живут (или стараются жить) отрешённо от происходящего вокруг них события, воспринимая жизнь как некий процесс, который необходимо зафиксировать путём нажатия на кнопку затвора своей камеры. Кто-то считает, что это правильно, но я себя к таким людям не отношу.

Весна, 2022 год, Мариуполь. Идя по улицам освобожденного города, невольно ловишь себя на мысли, что ты оказался в каком то постапокалиптическом фильме. Кругом разрушенные и простреленные насквозь дома, перевернутые сгоревшие автомобили, оборванные линии электропередач.

Первое правило работы в зоне боевых действий — смотри под ноги! Мины, растяжки, да просто осколки стекла или железа, могут причинить серьёзную травму.

Заходя в разрушенные здания, в первую очередь необходимо убедиться, что на голову не свалится плита перекрытия или само здание внезапно не обрушится, такие случаи тоже бывают.

Работая на войне, или после неё, необходимо соблюдать некое чувство этики и такта — ведь вы снимаете разрушенные человеческие жизни, горе одного или общей массы людей.

Надо уметь разговаривать и договариваться, уметь слушать и быть услышанным, избегать конфликтов и агрессии, со стороны местных жителей, полиции, военных и других представителей власти.

Журналист — это свидетель. Человек, пришедший запечатлеть то, что происходит на самом деле и показать миру правду, но, никогда не стоит забывать о человечности и морали.

Самое главное, всегда оставаться самим собой, как бы тяжело, грустно или страшно не было (а страшно бывает) — нужно помнить, что ты профессионал и делать свое дело честно и качественно.

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь чтобы оставить комментарий