Фото:Иван Болдырев
История фотографии любит громкие имена.
Но иногда самые дерзкие новаторы оказываются за ее пределами.
Иван Болдырев
Иван Болдырев, автопортрет
В 1869 году девятнадцатилетнего Болдырева должны были отправить на службу. Но он не доехал до полка. Сбежал — и оказался в Новочеркасске, где увидел фотоателье. Декорации, свет, химия, стеклянные пластины — все это показалось ему магией. Он устроился учеником к фотографу Елисею Черепахину, и жизнь изменилась навсегда.
Уже через несколько лет Болдырев перебрался в Петербург. Работал в ателье Лоренца, посещал занятия в Академии художеств, впитывал всё, что мог. Но настоящий прорыв произошел, когда он вернулся на Дон с фотоаппаратом и начал снимать не парадные костюмы, а жизнь.
Донской казак тридцати лет, от которого Иваном Васильевичем Болдыревым записаны песни,
Казак девяноста лет,
Казаки перед выходом на службу.
Казачка
Но Болдырев был не только художником. Он был изобретателем.
В 1878 году он представил Русскому техническому обществу короткофокусный объектив. Его испытывали в присутствии Дмитрия Менделеева. Объектив позволял передавать воздушную перспективу и работать при слабом освещении. Болдыреву советовали оформить «привилегию» — патент. Но для этого требовалось 150 рублей. У него их не было.
Главное же его открытие произошло в начале
Казачьи старики с атаманом.
Кумшацкая станица, общий вид.
Казачье семейство. Цымлянская станица.
Базарный день в Цимлянской станице
Фактически это был один из первых в мире образцов гибкой фотопленки.
Но история оказалась жестокой. Патент так и не был оформлен. Поддержки не последовало. Чиновники отказали в участии в Парижской выставке. А за океаном в это время разворачивалась другая история: в 1888 году Джордж Истмен запустил массовое производство камер Kodak на основе гибкой пленки.
Мир запомнил Kodak.
И забыл Болдырева.
Казачка в праздничном костюме.
Казачье семейство.
Проводы донских казаков на службу. Сентябрь 1876 г.
Его дальнейшая судьба теряется в тумане начала ХХ века. Он так и не разбогател, не стал промышленником, не открыл большую мастерскую. Остались только фотографии — и ощущение упущенного шанса.
Иногда история техники — это не только про гениальные открытия, но и про отсутствие 150 рублей.
Иван Болдырев доказал, что в русской провинции рождались идеи мирового масштаба.
Но не всегда рождалась система, способная их сохранить.
И вот вопрос: сколько еще таких имен мы не знаем?
Александр III
Казачки в праздник.
Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь чтобы оставить комментарий