Самый странный объектив советской фотографии

Есть фотографы, которые фиксируют эпоху. А есть те, кто снимает ощущение времени.

Георгий Колосов родился в 1945 году. По образованию — инженер-электронщик. Фотография пришла в его жизнь не как профессия, а как внутренняя необходимость. И, возможно, именно поэтому он никогда не стремился быть «актуальным» или «модным».

Он начал активно выставляться в 1980-90-е — время, когда страна трещала по швам. Но Колосов не снимал митинги и лозунги. Его интересовала провинция. Малые города. Деревни. Старые дома с облупленной краской. Люди, живущие вне исторических заголовков.

Ковда, полдень, 1989. Из серии Русский север

Вещая

Вода из Почозера

Двуручная пила, 1991

Но самое важное — его отношение к изображению.

Колосов сознательно отказался от резкости и глянцевости как самоцели. Он использовал мягкофокусную оптику, а позже и вовсе стал снимать только моноклем — однолинзовым объективом, который дает особый, живописный рисунок.

Что это значит?

Современные объективы состоят из нескольких линз и рассчитаны на предельную четкость. Они фиксируют поверхность — фактуру, детали, мельчайшие элементы. Монокль же устроен предельно просто: одна линза. В результате изображение становится мягким, свет словно растекается по кадру, вокруг светлых участков появляется легкое сияние. Контуры не режут глаз — они дышат.

Земля

Луч, 1990

Наташа, 1992 г. Раменское

По привычке

Колосов говорил, что обычная оптика изображает предметы, которые можно потрогать. А монокль — пространство, которое нельзя осязать.

Он не покупал антикварные объективы — он делал их сам. Переделывал стекло, экспериментировал с фокусами, искал «тот самый» рисунок. В какой-то момент он полностью отказался от обычной оптики. С конца 1970-х он снимал только моноклями собственного изготовления.

Поморы, 1989

С дальнего стожка

Семья, 1988

Сенокос в августе, 1984

И именно поэтому его Россия выглядит не документом, а воспоминанием.

Его знаменитая серия «Русский Север» — это не просто архитектура Карелии и Архангельской области. Это туман, свет, дерево, храм в дымке. Серия «Чудотворец» — многолетние съемки крестного хода — не репортаж, а состояние пути, где важнее внутреннее движение, чем внешний сюжет.

Сын, 1988

Яндомозеро, 1982

В 90-е многие фиксировали распад.

Колосов фиксировал тишину.

Сегодня, в эпоху цифровой сверхрезкости, его фотографии словно пришли к нам из другой реальности. Вынырнули ненадолго из тумана и снова ушли в вечность...