Понравился наш материал? Поделись с друзьями или нажми лайк!
PhotoSale
Видеобеседа: Куратор проекта Best of Russia о завершении проекта

Видеобеседа: Куратор проекта
Best of Russia о завершении проекта

#конкурсы
Видеобеседа: Куратор проекта
Best of Russia о завершении проекта
19 июня 2018

Лина Краснянская и Владимир Повшенко подводят итоги десятилетнего проекта Best of Russia, представляющий собой самую полную современную фотоисторию России. Разговор идет о фотографической летописи страны в рамках реализованного проекта, о целях и задачах фотографических проектов в целом, о жизни в деревнях и малых городах, о роли Дмитрия Медведева в развитии Best of Russia и о многом другом.

В.П.: Друзья, всем привет. С вами Владимир Повшенко. И сегодня мы доехали до Лины Краснянской, куратора проекта Best of Russia. Лина, привет!

Л. К.: Добрый день.

В.П.: Я так понимаю, что основная цель сегодняшней встречи — это подвести итоги вот этого огромного проекта десятилетия. Эпоха, практически фотографическая, в рамках Best of Russia представлена на фотографиях, в книгах. Расскажи об этом. Что за десять лет произошло, что сделано, а что нет? Что хотелось бы добавить?

Л. К.: Мне кажется, мы сделали немало за эти годы. Это совсем не то, о чем мы мечтали в 2008-м. Потому что в 2008 году было страшно мечтать и вообще думать, что мы будем делать выставку и вообще проект десять лет. Но всегда хочется сделать что-то большее, на что не хватило времени, сил, ресурсов и так далее. Жалко, что мы не показали выставку Фольна полноценную. В музее каком-то европейском.

Фото:Влад Локтев

Фото: Ольга Черняк

Фото: Андрей Стенин

В.П.: Сколько фотографий примерно за 10 лет?

Л. К.: Около 300 тысяч.

В.П.: Они сейчас хранятся в каком-то специальном архиве?

Л. К.: Это архив на сервере сайта.

В.П.: То есть их можно даже посмотреть?

Л. К.: Нет, его нельзя просто так посмотреть. Это публичный архив. Он не может быть огромным по объему. И там фотографии победителей, их около 2500 снимков.

Фото: Максим Коротченко

Фото: Константин Завражин

Фото: Владимир Федоренко

В.П.: А давай напомним всем, с какого года появилась государственная поддержка?

Л. К.: С самого начала. Летом 2008 года мы обратились в Министерство культуры, попросили информационно нас поддержать.

В.П.: А потом они прониклись идеей?

Л. К.: Да, но это не финансируемый проект. Министерство культуры помогает нам финансово немного тоже. Спонсирует демонстрацию в регионах, еще какие-то небольшие проекты. Но это совсем незначительная часть бюджета the Best of Russia. Впрочем, мы благодарны и за такую поддержку. Слава богу, что Министерство культуры понимает важность этого проекта и готова нам помогать информационно и отчасти финансово.

В.П.: А помнишь, Дмитрий Анатольевич приезжал на выставку? В каком году это было?

Л. К.: В первый раз — в 2010-м, во второй раз, кажется, в 2012-м или в 2013-м.

В.П.: Как это отразилось на развитии проекта и на развитии фотографии в целом?

Л. К.: Я думаю, что это никак не отразилось ни на развитии проекта, ни на развитии фотографии. Это отразилось на посещаемости выставки, потому что когда приезжает первое или второе лицо государства (а он приезжал в первый раз в качестве президента, а потом как премьер-министр), то это показывается в вечерних новостях, на Первом канале, на канале «Россия». И, само собой, посещаемость становится огромная. Все понимают, что премьер-министр приехал, им показали, что есть такая выставка — наверное, интересная, — показали, что он лестно отзывается о ней, и, конечно же, люди хотят прийти. На посещаемости это отражается очень сильно, но я не думаю, что приезд Дмитрия Анатольевича как-то отразился на развитии фотографии в целом.

Фото: Рамиль Стидиков

В.П.: Подожди, мы как-то общались. Кулуарные беседы у нас различные бывают, о том, как различные проекты на рынке сказываются. Мы же давно на рынке — что ты, что я. Мы, кстати, поддерживаем Best of Russia тоже с первого года.

Л. К.: Да, я помню, как я тогда обратилась к вам, в журнал «Российское фото».

В.П.: И мы в кулуарных беседах обсуждаем, как реализуется тот или иной проект, помогает он или не помогает рынку. Какие-то цели, социально значимые или коммерческие. Про Best of Russia мы всегда говорили, что это действительно проект, который показывает жизнь страны за десятилетие. С помощью архива гораздо проще и нагляднее объяснить, например, какую-то идею. Знаешь, когда мы продвигали семейную фотографию, мы говорили: «Ребята, семейная фотография — это самый простой способ создания семейной фотолетописи. Фотография — это то, что останется с вами в вашей семье, как архив для ваших детей». И все соглашаются, но не понимают. А вот если взять книжку Best of Russia и сказать: «Вот, это летопись страны, а у вас есть возможность создать такую летопись семьи», — то все сразу говорят: «Да, действительно». Неужели ты не считаешь, что это значимая роль?

Л. К.: Конечно, я согласна, что это значимая роль. Просто я считаю, что Дмитрий Анатольевич никак не повлиял на развитие фотографии в нашей стране. Мне кажется, что это не его роль и не его функция.

В.П.: Нет, это ваша, конечно.

Л. К.: Не только наша. Я думаю, что перед ним стоят другие задачи. И я не думаю, что по этой причине все бросились фотографировать. Просто в рамках Best of Russia люди смогли принимать в выставках участие наравне с профессиональными фотографами, они поняли, что их фотографии будут оценены автономно, независимо. Ты сам был членом жюри в этом году. И ты не видел ни фамилии, ни имени автора. У нас всегда был такой принцип — не отвлекаться на известные имена и звания. Чтобы человек понял, что у него есть возможность показать свои фотографии профессиональному сообществу и широкой аудитории. Что он будет услышан.

Люди стали, на мой взгляд, снимать больше и лучше. Я не могу сказать, что появились какие-то гениальные фотографы за время существования проекта. Возможно, я не очень компетентна и потому не вижу чего-то гениального. Но то, что уровень фотографии стал выше и люди стали думать о том, что они снимают, до того как они нажали на кнопку фотоаппарата, — это факт. Огромное количество фотографий бессмысленных, везде. Это стало общедоступным развлечением, не снимает только ленивый. И получается столько лишнего шума, который засоряет информационное поле и вообще жизнь...

Но, как бы то ни было, на Best of Russia появились классные фотографы, и это очень здорово!

Фото: Валентин Егоршин

В.П.: А как ты думаешь, в каких жанрах фотолюбителю, непрофессионалу, проще выделиться из общего потока?

Л. К.: Мне кажется, в жанре условно репортажной фотографии.

В.П.: Но ведь это означает, что надо прийти в нужное место и в нужное время?

Л. К.: Да, необходимо прийти в специальное место и ждать, когда начнут происходить события, — как многие известные фотографы уже делали. К примеру, кажущиеся случайностью фотографии Картье Брессона — результат огромного труда, и большого терпения, очень острого глаза и гениальных мозгов. Конечно, элемент внезапности тоже есть. Всe равно это такая история, что ты можешь стать соавтором какого-то события, какой-то летописи.

В общем, мне кажется, что репортаж — самый распространенный жанр для фотографов-любителей. И еще природа. Однако анималистическую природу профессиональный фотограф снимает лучше, чем любитель. Очевидно, что свою собаку сфотографировать — это одно, а классный кадр сделать в дикой природе — это совершенно другое, это очень сложно. Рассвет и закат снимать гораздо легче, чем, например, фешн или архитектуру. Здесь не нужна студия, стилист, много сложного оборудования.

Фото: Сергей Карпухин

В.П.: А можно ли сказать, что одна из главных задач проекта — это зафиксировать главные конкретные события каждого года и то, что вокруг них происходит?

Л. К.: Мне кажется, цель проекта Best of Russia -— не в том, чтобы зафиксировать сами события, а чтобы запечатлеть реакцию людей на них.

В.П.: Создать художественный образ вокруг этих событий?

Л. К.: Нет, не совсем так. Скорее, увидеть, что важно, на какие события люди реагируют, какое впечатление на них это производит. А с другой стороны — посмотреть, что такое современная российская фотография — любительская, профессиональная, как она живет, что вообще происходит в различных жанрах, в различных направлениях.

Фото: Андрей Семикин

В.П.: Хорошо. Тогда пейзажи. Они же не меняются в российской действительности?

Л. К.: Нет, они вообще не меняются.

В.П.: Есть места, есть режимный свет, может быть, тебе повезет с погодой. Но неужели каждый год тебе идет поток одних и тех же фотографий, одних и тех же мест?

Л. К.: Нельзя сказать, что идут фотографии с одних и тех же мест. Есть, конечно, работы с одинаковым сюжетом — что в архитектуре, что в людях. И в действительности фотографии природы не отражают тех явлений, которые происходят в событийной составляющей нашей жизни. Однако они отражают то, что происходит в современной российской фотографии. Они отвечают этой цели — увидеть, как снимают, что снимают, хорошо снимают или плохо, появились ли новые интересные приемы.
В этом году мы в юбилейном проекте отказались от природы и от архитектуры. Оставили только людей и события. Потому что это единственная номинация, которая фиксирует изменения в нашей жизни. И если бы ее не было, то десятилетнее фотографическое исследование тебе бы не удалось провести.

Фото: Илья Бескаравайный

В.П.: Появились фототуры, и после кризиса люди стали ездить больше по России. Ты обратила на это внимание?

Л. К.: Конечно. Вадим Евгеньевич Рейтер, к чьему юбилею была сделана выставка в прошлом году, — один из немногих людей, который присутствовал при извержении вулкана на Камчатке в 70-е годы. Туда было очень сложно добраться, пришлось пересечь всю страну на каких-то вертолетах, на повозках. Конечно, это было очень сложно, практически невозможно. Нормальный человек, не будучи профессиональным фотографом, не смог бы туда добраться. Сейчас все это доступно. И, само собой, люди путешествуют. Появилось огромное количество снимков с тех мест, о которых я знала, но никогда не думала об их изображении. Люди увидели не только Подмосковье с его полями или, там, окрестности Екатеринбурга, но и Байкал, Камчатку, Баренцево и Белое моря, Командорские и Курильские острова... Люди идут в поход или покупают путевку, фототур. Они путешествуют по стране, и это очень круто!

Фото: Виталий Новиков

В.П.: Как ты думаешь, а можно сказать, что фотография и фотографы являются одной из движущих сил современного туризма?

Л. К.: Отчасти да. Сейчас распространено мнение, что если ты где-то был и не сфотографировал, то, считай, что и не был. Потому все выкладывают фотографии — где были, что поели. Каждый человек — активный участник процесса. Это движущая сила — пойти и поехать куда-то, чтобы выложить фотографию в соцсети, мол, я так интересно живу, у меня красивая и насыщенная жизнь; это, конечно, очень сильно мотивирует людей посещать новые, необычные локации. Понятно, что они не отправляются куда-то только за тем, чтобы просто сфотографировать, это неинтересно. Но то, что они могут выложить фотографию в социальные сети, мотивирует их на ту или иную поездку.

В.П.: Получается, что если профессиональные фотографы или фотографы-любители, которые очень сильно увлечены этим процессом, едут в какое-то место, они могут открыть его заново. Но я не раз встречался с тем, что кто-то из фотографов поехал в какое-то популярное место, сделал какую-то фотографию, выложил. И все фотографы поехали туда снимать. А потом и туристы подтягиваются.

Л. К.: В основном снимают непрофессиональные фотографы, и они едут не за кадрами. Интернет с 2008 по 2018 годы претерпел огромные изменения. Раньше не было такого количества мест, где можно просматривать фотографии. Это было совсем другое пространство. А сейчас у людей появилась возможность ездить — самолеты, автомобили и прочее...

В.П.: Давай поговорим о том, как выставка начала путешествовать. В каком году?

Л. К.: Первая выставка у нас состоялась в мае 2009-го. Она поехала в один конкретный город — в Пермь, на фестиваль «Живая Пермь». Потом она отправилась на машине через Москву в Санкт-Петербург на экономический форум. Если мне не изменяет память, с 2010 года нас возит компания СН.

В.П.: А по международной географии есть у тебя информация?

Л. К.: Ты спрашиваешь, была ли выставка Best of Russia, куратором которой я являюсь, за границей? У меня нет такой информации.

Фото: Александр Казаков

В.П.: Я хотел спросить: «Сколько стран?»

Л. К.: К сожалению, их очень не много. По ряду причин.

В.П.: Планируешь ли ты делать ретроспективы?

Л. К.: Пока такой задачи не стоит. Но Best of Russia очень привлекает иностранцев, мне кажется, что вообще могла бы стать самой интересной для иностранного зрителя фотографической выставкой.

В.П.: Я думаю, что когда занавес опустится, она станет очень интересной.

Л. К.: Тогда уже не повезем. Впрочем, Best of Russia — такая выставка, которая нужна и нам. Она помогает понять и узнать, как живет наша страна. Но она очень интересна и европейскому зрителю, она помогает увидеть, что такое Россия. Вообще мало кто знает, что это такое. Туристов мало, и мы сами для себя только начинаем открывать нашу страну. Когда мы в первый раз видим фотографии Best of Russia, что мы можем говорить о людях, которые не были в Москве, или были в первый раз в нашей столице или Петербурге?

Выставка была в Париже, она была в Бангладеше, Непале, Саудовской Аравии. Но это все в рамках каких-то проектов. Это не была наша сольная выставка.

Фото: Оксана Бородина

В.П.: Хорошо, а сколько в среднем людей в Москве посещает Best of Russia?

Л. К.: В среднем около 80 тысяч.

В.П.: А в регионах?

Л. К.: В регионах, конечно же, намного меньше — от 5 до 15 тысяч. В зависимости от города, в зависимости от времени, когда она проходит. Осенью приходит больше людей, летом меньше.

В.П.: Отдельно я хотел спросить про бабушек в деревнях. Я хотел бы узнать: как изменилась жизнь в селе?

Л. К.: Я недавно в одном интервью говорила, что жизнь в селе не изменилась. Правда, я не могу говорить наверняка. У меня нет дачи, чтобы наблюдать за всеми этими процессами. Да, я вижу, что газ провели или произошло какое-то событие. Но если посмотреть на обычных людей, которые не приезжают, а живут где-то вне города, то, мне кажется, их быт не изменился никак за последние 50-60 лет. Ну, разве только телевизор более современный, не тот, что был 40 лет назад.

Фото: Валерий Мельников

В.П.: А смартфоны у них появились там?

Л. К.: Я не знаю, на что там снимают фотографы. Ясно же, что бабушка не сама себя снимает. У нас была такая фотография, где бабуля сидит за ноутбуком Mac и что-то там смотрит, улыбается. Но таких фотографий — одна на 300 тысяч. Нет, конечно, у кого-то есть смартфоны или еще что-то. Но если говорить о быте, то он не изменился за последние 50-60 лет. Те же ковры на стенах, серванты, старые буфеты.

В.П.: Мне кажется, как города.

Л. К.: Города меняются, жизнь в городе все равно стала другой.

В.П.: Проект закончился. Что дальше? Как будет Best of Russia трансформироваться?

Л. К.: Пока мы не думаем об этом. Но Best of Russia точно не должна продолжать существовать в том виде, в котором она сейчас есть. Мне кажется, что заканчивать проект нужно тогда, когда он на подъеме, а не тогда, когда он себя исчерпал. Сейчас Best of Russia в хорошей форме, мы многое сделали за эти десять лет и для фотографов, и для развития современной отечественной фотографии. И если вдумчиво подойти, то можно найти хороших фотографов, средства, партнеров и сделать отличную выставку, на которую придут люди. Увидят, что такое вообще Россия, как она живет. Best of Russia много усилий приложила для этого, и они оправдались.

Фото: Кирилл Кудрявцев

В.П.: Сколько примерно людей делало этот проект?

Л. К.: По сути, ключевые фигуры — это два человека, я плюс менеджер, координатор проекта. В какие-то годы менеджера не было. Конечно же, есть технические специалисты, есть команда монтажников, архитекторов, дизайнеров. Все они классные ребята и очень помогают. Но, по сути, проект делало два человека; наверное, если бы нас было больше, он был бы более масштабным с точки зрения продвижения на Запад, в Европу. Цель такая стояла, но на все это нужны средства, силы и все остальное.

В.П.: Мы сейчас делаем проект, связанный с искусством на основе технологии блокчейн. Насколько ты знакома с этой технологией? Поясню, как это относится к Best of Russia. У каждого проекта есть история, есть информация. Но вся эта информация хранится раздельно. И в основном ее можно увидеть на сайте фотографа или художника. А можно создать базу данных, где вся эта информация будет децентрализованно храниться. Как это сделать? Как считаешь, можно ли брать и записывать фотографии победителей?

Л. К.: Да. Есть правила, с которыми участник соглашается, когда изъявляет желание быть частью проекта. Мы имеем право использовать фотографии для популяризации проекта, для выставок, для печати на рекламных носителях, сувенирах, альбомах. Если вам нужно сделать рассылку, мы можем сделать ее. Это не предмет дискуссии.

Фото: Константин Диковский

В.П.: О чем бы тебе еще хотелось бы сказать?

Л. К.: Мне кажется, важно сказать, чтобы люди не бросали это славное дело. Чтобы они фотографировали осознанно, старались думать о том, что они снимают. Не засоряли информационным шумом эфир, потому что это путь в пустоту, к сожалению. Потому что тебе не надо покупать пленку, не надо проявлять. Ты снимаешь, удаляешь. Я за технологический прогресс, но он слишком все упрощает. Он упростил и ощущения человека, который, взяв в руки фотоаппарат, понимает, что может сделать бесконечное количество дублей, попробовать так, попробовать эдак. И весь этот информационный шум засоряет головы. Хочется вдумчивого отношения к фотографии. Фотография — это не просто развлечение, это настоящее искусство, не стоит об этом забывать, надо стараться делать лучшие снимки.

В.П.: Я сейчас вспомнил, как мы старались выбирать по десять лучших снимков с каждого года. Вот я сейчас подумал о том, что нам нужно сделать в рамках нашего журнала, как менялось все. В рамках политических можем мы это осуществить?

Л. К.: Конечно. Можно сделать подборку, и людям будет интересно посмотреть на это с разных ракурсов. Пожалуй, у меня все. Спасибо огромное.

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь чтобы оставить комментарий

PhotoSale
мамм
Первозданная Россия Ноябрь