Понравился наш материал? Поделись с друзьями или нажми лайк!
PhotoSale
Путешествие в древлехранилище: фотография как признание в любви

Путешествие в древлехранилище:
фотография как признание в любви

#путешествия
Путешествие в древлехранилище:
фотография как признание в любви
16 мая 2018
Фото:Из коллекции В. Ф. Булаевского. Орошение Голодной степи в Туркестане. Молебствие.
Текст:Валерия Филиппова

Корреспондент журнала «Российское фото» Валерия Филиппова посетила древлехранилище Псковского музея и нашла в нем уникальные фотокарточки и альбомы дворянских родов XIX века. О своих находках и удивительных судьбах Пскова прошлых веков журналистка рассказывает с заразительным любопытством и легкой ностальгией.

Фотография стала модной. Модно заказывать фотосессию. Модно с задумчивым лицом фотографироваться на фоне какого-нибудь портрета в галерее. Модно делать селфи. Но есть и совсем другая сторона — тихая, неброская, скрытая от глаз обывателя. Фотография, которая говорит о любви. И спрятаны такие снимки чаще всего в архивах музеев. Музеев, которые, может быть, на фотографии и вовсе не специализируются, но при этом хранят в своих коллекциях редкие и уникальные кадры. Как, например, Псковский музей-заповедник, в котором есть совершенно особый отдел — Древлехранилище...

Из коллекции В. Ф. Булаевского. Орошение Голодной степи в Туркестане. Депутация.

Фрески «Воскрешение Лазаря», «Моление в Гефсиманском саду». О. И. Парли. Коллекция РОСФОТО.

Фрески «Евангелист Марк» Спасо-Преображенского собора Мирожского монастыря. О. И. Парли. Коллекция РОСФОТО.

Псковский государственный объединенный историко-архитектурный и художественный музей-заповедник, пожалуй, не нуждается в представлении. Входящие в его комплекс постройки рассыпаны по всему городу, а филиалы — по всей области. Но интереснее всего не постоянные экспозиции, а то, что спрятано в недрах самого музея, в котором насчитывается более 600 тысяч единиц хранения. Особенное внимание привлекает Отдел рукописных и редких книг, или Древлехранилище.

Борис Скобельцын. Крыпецкий монастырь в 1963 году. Лицензия CC BY-SA 4.0.

Именно здесь наряду с различными письменными источниками собраны около 50 тысяч фотографий и негативов. При этом лишь часть из них относится к фонду фотографий. Остальные снимки входят в состав так называемых личных фондов, то есть коллекций, посвященных какой-либо выдающейся личности.

Такой принцип хранения сложился в 1950-е годы, когда Древлехранилище создавалось. Его основатель — археограф, историк древнерусской литературы, краевед Леонид Творогов — считал, что музейные коллекции должны формироваться именно вокруг личности.

Псков. Вид на собор и крепость. М. И. Герасимов.

Так, в Псковском музее-заповеднике хранятся альбомы древних дворянских родов. Среди них — 3 альбома семьи А. Н. Яхонтова, переданные музею его потомками. С представителями этого рода был знаком сам Пушкин. Имение Яхонтовых находилось в селе Камно под Псковом, и, по преданию, Александр Сергеевич побывал там летом 1826 года, произведя неизгладимое впечатление на маленького Сашу Яхонтова, который впоследствии также стал поэтом.

Еще один альбом принадлежал выходцу из древнего дворянского рода (известному на Псковской земле еще с XVI века) Борису Скобельцыну. Реставратор и архитектор, в послевоенные годы он восстанавливал архитектурные памятники города, за что даже получил звание почетного гражданина Пскова. Помимо этого, Скобельцын увлекался фотографией. В его личной коллекции, которую он передал музею, представлены не только семейные снимки (начиная с рубежа XIX и XX веков), но и собственные фотоработы.

Если сначала Скобельцын взялся за камеру, чтобы фиксировать этапы реставрации, то затем творчество захватило мастера и он стал настоящим фотохудожником. Альбом Бориса Скобельцына «Земля Псковская» до сих пор считается непревзойденным по красоте видов псковской архитектуры и пейзажей. Легендарный реставратор памятников древнерусского зодчества Петр Барановский высоко оценил этот труд, назвав фотографа «сказочным мастером».

Псков. Вид на Кремль. М. И. Герасимов.

Интерес вызывает также и архив псковских дворян Вохиных. В начале 1990-х один из потомков этого дворянского рода Николай Владимирович Булаевский передал музею уникальные фотоматериалы, доставшиеся ему от отца, Владимира Федоровича Булаевского. Выпускник Санкт-Петербургского института инженеров путей сообщения, в начале XX века В.Ф. Булаевский занимался проектированием гидротехнических сооружений по орошению Голодной степи в Туркестане. Ирригационная система протяженностью более 148 км была по тем временам первой разработкой такого высокого уровня. Романовский канал, открытый в октябре 1913 года, стал крупнейшим оросительным каналом России.

Булаевский собрал обширную фотоколлекцию, включающую в себя не только кадры строительных работ, но и снимки, запечатлевшие местное население, чиновничий аппарат Российской империи, автомобили того времени. Всего в альбомах, посвященных орошению Голодной степи, представлено около 40 снимков. Более половины из них участвовали в III Фотобиеннале историко-архивной фотографии, проходившей в Русском музее в Санкт-Петербурге.

Карл Кампрад. Поганкины палаты в г. Пскове.

Впервые в Фотобиеннале Псковский музей-заповедник принял участие в 2014 году, предоставив снимки из другой ценной фотоколлекции — альбома Кампрада. Карл Кампрад жил во Пскове во второй половине XIX столетия и по профессии был зубным врачом. Благодаря его увлечению фотографией в 1872 году появился первый альбом с видами города. Каждый снимок сопровождался текстом, составленным местным краеведом И. И. Василёвым. Важно отметить, что Кампрад запечатлел Псков задолго до того, как стали популярны видовые открытки. Они появились в России только после 19 октября 1894 года, когда отменили государственную монополию на производство так называемых «открытых писем» (на них печатались лишь герб и почтовая марка, ни о каких пейзажах и видах города не могло идти речи).

Больше всего видовых открыток Пскова и других мест губернии выпустил Михаил Герасимов. При этом фотография не приносила ему большой доход. Герасимов владел магазином игрушек, а почтовые карточки (так открытые письма стали называться в 1909 году) печатал, прежде всего, для души и прославления родного края. В то же время открытки повышали авторитет его фотоателье, а также могли подтолкнуть покупателя к приобретению других товаров магазина.

Герасимов пытался не только фиксировать виды города, но и делать работы художественными. Его с детских лет привлекала живопись, поэтому в доме фотографа часто бывали художники. Однажды магазин Герасимова посетил заинтересовавшийся его фотоработами Николай Рерих, совершавший путешествие по Псковской земле. О художественном вкусе автора также свидетельствует тот факт, что в 1914 году Герасимов обратился с просьбой к одному знакомому молодому художнику сделать по снимкам акварельные рисунки.

Карл Кампрад. Внутренний вид Псково-Печерского монастыря.

Один из самых значимых памятников Пскова, который так или иначе старались запечатлеть все фотографы — Мирожский монастырь. Его снимки появляются еще в альбоме Кампрада.

Псковский Спасо-Преображенский Мирожский монастырь — одна из древнейших обителей России и архитектурный ансамбль колоссального историко-художественного значения. Он был построен в XII веке. Епископ псковский и новгородский Нифонт пригласил для росписи стен Преображенского собора, входящего в ансамбль монастыря, лучших византийских мастеров. Поскольку большинство населения было безграмотно и не умело читать, люди слушали Евангелие и воспринимали изобразительный ряд.

Время не пощадило древние фрески, созданные по лучшим греческим образцам. То, что собор был полностью расписан, выяснилось лишь в конце XIX века. Часть фресок к этому времени погибла из-за сырости. В 1898 году начались реставрационные работы. Их ход и результат запечатлел еще один выдающийся псковский фотограф — Отто Парли. Фотографии из его альбома — единственный полный источник изображений фресок Мирожского монастыря, отснятых во время их реставрации.

Из коллекции В. Ф. Булаевского. Орошение Голодной степи в Туркестане. Осмотр канала.

Судьба не пощадила Отто Ивановича. Он был русским поданным, но немцем по национальности. Несмотря на то, что Отто Парли издавал открытки и альбомы с видами Пскова, снимал горожан, местные достопримечательности, сотрудничал с Псковским Археологическим обществом и впоследствии стал его членом, в 1914 году он был выслан в Олонецкую губернию из-за своей «неблагонадежности». После революции Парли смог вернуться во Псков и приступил к работе в своей фотомастерской, но спустя несколько лет вновь был арестован уже советскими властями. Дело Парли сыграло с ним злую шутку: Отто Ивановича обвинили в шпионаже и в том, что он снимал врагов советской России. Парли находился под стражей 5 лет, а затем его сослали в Сибирь. Как сложилась его жизнь дальше — неизвестно.

Не менее трагической оказалась и судьба Михаила Герасимова. После революционных событий он с семьей вынужден был уехать из Пскова. Спустя несколько лет из-за голода в Поволжье его жена попыталась узнать о возможности вернуться во Псков, но скончалась по дороге от тифа. Сам Михаил Герасимов через год покончил жизнь самоубийством, оставив после себя не только сотни почтовых карточек, но и коллекцию старинных бытовых вещей, собранных во время путешествий по губернии.

Вид Мирожского монастыря с реки Великой. О. И. Парли. Коллекция РОСФОТО.

Всю Великую Отечественную войну прошел Борис Скобельцын. Сам основатель Древлехранилища Леонид Творогов несколько лет провел в концлагерях, принимал участие в строительстве Беломоро-Балтийского канала. Однако при всех жизненных перипетиях и несправедливостях судьбы каждый причастный к Псковской земле продолжал работать на ее благо, насколько хватало сил.

Никто не заставлял зубного врача Карла Кампрада брать в руки камеру и запечатлевать город ради истории. Никто не просил Михаила Герасимова не просто фотографировать губернию, но и собирать при этом старинные кокошники, сарафаны, сундуки. Никто не принуждал Отто Парли тщательнейшим образом отснять все фрески Мирожского собора. Владимир Булаевский мог просто выполнять свою работу инженера, не озадачиваясь коллекционированием документальных снимков. Точно так же и архитектор Борис Скобельцын мог обойтись лишь технической стороной фотографии. Но почему-то они этого не сделали. Каждый из них своим трудом, терпением и энтузиазмом хотел сказать что-то едва выразимое, ускользающее от нас в бесконечной суете, гонке за временем и «лучшей жизнью». Что-то о любви. Такой преданной любви, о которой мы, кажется, уже забыли...

Журнал «Российское фото» благодарит главного хранителя Псковского музея-заповедника Марию Владимировну Проценко за помощь в подготовке материала.

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь чтобы оставить комментарий

PhotoSale
Zabludowicz