Фото:Август Зандер
Если бы Август Зандер жил сегодня, его бы назвали документалистом, социологом и визуальным аналитиком.
Но в начале XX века он был просто человеком с камерой и дерзкой идеей: показать общество таким, какое оно есть, без украшений и героизма.
Август Зандер
Безработный, 1921
Богема, 1925
Дети помещика
Зандер не искал «красивые лица». Он искал типажи.
Крестьянин, банкир, солдат, учитель, безработный, артист, инвалид, буржуа — все для него были равны перед камерой. Он ставил людей в полный рост, давал им стоять так, как они стоят в жизни, и снимал без психологических трюков. Не для того, чтобы раскрыть характер, а чтобы зафиксировать место человека в эпохе.
Женщина с прогрессивным интеллектом
Девушка
Артистка цирка
Важно и то, что Зандер не ждал моделей в студии. Он сам ездил по городам и сельским регионам Германии, ходил по ярмаркам, мастерским, фермам, знакомился с людьми и искал не эффектных персонажей, а типичных представителей своего времени. Его портреты — это результат наблюдения и личного поиска, а не постановки.
Так родился его главный проект — «Люди XX века».
Это была не серия портретов, а попытка собрать портрет общества как целого. Почти как архив, только живой. Почти как перепись населения, только честная.
Крестьянка, 1914
Крестьянская пара
Мать и дочь. Жена крестьянина и шахтера
Именно эта честность сделала его опасным.
В
Кондитер, 1928
Крестьяне идут на танцы, 1914 год. Культовая работа своего времени, обросшая собственной историей
Писатель и журналист
Помощник каменщика, 1928
Но история сделала странный поворот.
Сегодня его портреты выглядят поразительно современно. В эпоху фильтров, брендинга личности и бесконечного «я-образа» Зандер внезапно оказывается актуальнее многих современных фотографов. Он не пытался понравиться зрителю. Он не продавал эмоцию. Он просто показывал: вот человек, вот его одежда, вот его поза, вот его время.
Продавец спичек
Рабочие в Руре
Семья крестьянина
Слепые, 1921
Его портреты часто называют холодными. Но это не холод — это дистанция. Зандер понимал: если ты слишком вмешиваешься, ты начинаешь влиять на результат. Поэтому он оставлял пространство. И в этом пространстве зритель вдруг начинает видеть больше, чем ожидал.
Может поэтому его работы так цепляют и сегодня. Потому что мы все еще живем в мире, где нас постоянно классифицируют — и где так редко дают просто быть увиденным.
Три поколения семьи, 1912
Художник
Член Гитлерюгенда, 1938
Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь чтобы оставить комментарий